Политолог назвал три фактора, которые могут сорвать договоренности США и Ирана
15.06.2026 12:21
Переписанный текст:
Даже если соглашение между США и Ираном действительно будет оформлено в Швейцарии 19 июня, говорить о его долгосрочной устойчивости пока преждевременно. Международные договоренности такого уровня нередко сталкиваются не только с юридическими, но и с политическими препятствиями, из-за чего их реализация может оказаться гораздо сложнее, чем само подписание документа. Об этом Москве 24 рассказал первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин, который назвал три основных риска, способных повлиять на дальнейшую судьбу сделки.Прежде всего, по его словам, серьезным фактором остается Израиль. Эксперт отметил, что в Тель-Авиве потенциальное соглашение между Вашингтоном и Тегераном воспринимают как крайне невыгодное и расценивают происходящее как уступки со стороны обеих сторон. Израиль исходит из собственных интересов безопасности и продолжает рассматривать Иран как ключевую угрозу, поэтому не склонен считать себя связанным внешними договоренностями, если они, по его мнению, противоречат его стратегическим задачам.Кроме того, подобные сделки часто оказываются уязвимыми из-за внутренней политики всех участников. В США любое соглашение с Ираном может вызвать критику со стороны оппонентов власти, а в самом Иране оно может встретить сопротивление со стороны сил, не заинтересованных в сближении с Западом. Это делает будущую реализацию договоренности зависимой не только от дипломатии, но и от политической конъюнктуры в обеих странах.Таким образом, даже при успешном оформлении соглашения его дальнейшая судьба остается неопределенной. На практике подобные документы нередко проверяются на прочность уже после подписания, когда на первый план выходят интересы региональных игроков, внутренние разногласия и изменение политической обстановки. Именно поэтому судьба возможной сделки между США и Ираном, по оценке эксперта, будет зависеть сразу от нескольких факторов, а не только от самого факта достижения договоренности.Израильский фактор по-прежнему оказывает серьезное влияние на развитие ситуации, поэтому ожидать быстрого наступления полной идиллии в регионе пока не приходится, отметил политолог. На практике это означает, что любые переговоры и попытки деэскалации будут проходить под давлением сразу нескольких противоречий, часть из которых связана не только с дипломатией, но и с вопросами безопасности, взаимного недоверия и регионального соперничества.Во-вторых, до сих пор остается открытым один из самых важных и чувствительных вопросов — проблема иранской ядерной программы. Несмотря на заявления американской стороны об осторожном оптимизме, параметры потенциального компромисса по-прежнему не согласованы. Речь идет не просто о технических деталях, а о принципиальных условиях, которые должны устроить обе стороны и при этом не вызвать нового витка напряженности.Вашингтон, как и прежде, стремится добиться новой договоренности, которая отличалась бы от JCPOA, заключенного в период президентства Барака Обамы и впоследствии отмененного Дональдом Трампом во время его первого срока. Однако готовность Тегерана идти на существенные уступки вызывает сомнения. Иран, со своей стороны, стремится сохранить пространство для маневра и добиться гарантий, которые исключили бы повторение прошлых сценариев, когда достигнутые договоренности оказывались под угрозой из-за смены политического курса в США.Таким образом, даже при наличии дипломатических сигналов говорить о скором и полном урегулировании пока преждевременно. Слишком многое зависит от баланса интересов, позиции Израиля, условий возможного соглашения по ядерной программе и готовности сторон к взаимным компромиссам.Кроме внешних факторов, не менее важную роль играют и внутренние политические противоречия в самих странах. Подобные расколы нередко становятся главным препятствием для реализации даже тех договоренностей, которые формально выглядят перспективно. Если внутри политической системы нет устойчивой поддержки, любая сделка оказывается уязвимой и может быть поставлена под сомнение уже на этапе ее обсуждения.В-третьих, существенным риском остаются внутренние политические расколы в обеих странах. В Иране часть политических элит, в том числе структуры, связанные с Корпусом стражей исламской революции (КСИР), относится к переговорам с заметным скепсисом и не спешит поддерживать возможные уступки. Это объясняется тем, что для многих представителей иранского истеблишмента подобные договоренности могут восприниматься как угроза национальным интересам, усиление внешнего давления или риск ослабления собственных позиций.Одновременно и в США потенциальная сделка вызывает критику с разных сторон политического спектра. Ее могут не поддержать не только демократы, но и часть республиканцев, которые считают предлагаемые условия недостаточно жесткими и опасаются, что соглашение окажется слишком мягким по отношению к Тегерану. В результате договоренность рискует стать предметом внутриполитической борьбы, а не устойчивым внешнеполитическим решением.«То есть с критикой сделки могут выступить как оппозиция, так и часть сторонников Трампа. Это тоже большая проблема. То, что сделка критикуется и там, и там, может привести к ее неустойчивости», – подытожил эксперт. Таким образом, даже при наличии формального прогресса в переговорах судьба соглашения будет зависеть не только от дипломатии, но и от того, смогут ли власти в обеих странах преодолеть сопротивление внутри своих политических лагерей.По данным ранее появившихся сообщений, США и Иран достигли договоренности, которую стороны представляют как шаг к снижению напряженности в регионе и к прекращению прямого противостояния. Сообщалось, что было объявлено о немедленном и постоянном прекращении огня на всех направлениях, включая Ливан, что может стать важным этапом в стабилизации обстановки на Ближнем Востоке. Официальная церемония подписания соглашения, как ожидается, пройдет 19 июня в Швейцарии, где, по имеющимся данным, стороны закрепят достигнутые договоренности. Кроме того, Трамп заявил об открытии Ормузского пролива и отмене морской блокады, что может существенно повлиять на международные торговые маршруты и нефтяные поставки.В то же время Тегеран подчеркивает, что сохраняет осторожность и продолжает относиться к Вашингтону с недоверием. Иранские власти заявили, что намерены внимательно следить не только за дальнейшими действиями американской стороны, но и за тем, насколько добросовестно будут выполняться все условия сделки. По мнению Тегерана, только практические шаги и реальное соблюдение обязательств смогут подтвердить серьезность достигнутых договоренностей. В условиях длительного политического противостояния подобная позиция выглядит ожидаемой и отражает стремление Ирана избежать повторения прежних сценариев, когда соглашения не приводили к устойчивым результатам.Со своей стороны Трамп отметил, что премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху полностью устраивают условия соглашения. По его словам, один из ключевых пунктов заключается в том, что Иран не сможет обладать ядерным оружием ни при каких обстоятельствах. Именно этот аспект, как утверждается, стал важнейшим фактором, который позволил добиться согласия и снизить опасения союзников США в регионе. Таким образом, заключенная договоренность воспринимается не только как дипломатический прорыв, но и как попытка выстроить новую систему региональной безопасности, в которой будут учтены интересы основных участников конфликта.На фоне продолжающихся международных переговоров Дональд Трамп сообщил о достижении договоренности с Ираном, а также объявил о снятии американской морской блокады. По его словам, это решение стало важным шагом в направлении снижения напряженности в регионе и может повлиять на дальнейший ход дипломатических контактов между сторонами.Как отметил Трамп, соглашение открывает возможности для постепенной нормализации отношений и создания новых условий для политического урегулирования. Подобные заявления уже вызвали широкий резонанс, поскольку вопрос санкций, морских ограничений и безопасности судоходства остается одним из ключевых в отношениях США и Ирана.В целом эта новость может означать начало нового этапа в международной политике, если договоренности будут выполнены обеими сторонами. При этом эксперты подчеркивают, что окончательные последствия соглашения станут понятны только после того, как будут объявлены его детали и реальные механизмы реализации.