Экс-министр культуры Швыдкой заявил об "элементах шизофрении" в запретах в культуре
08.07.2026 15:43
Об этом он рассказал в беседе с РБК, подчеркнув, что подобная система нередко выглядит противоречивой и запутанной даже для профессионалов отрасли.
Швыдкой отметил, что в нынешних условиях ограничения на распространение информации, связанной с военными действиями, он считает оправданными и понятными. Однако, по его словам, многие другие запреты в сфере культуры не имеют очевидной логики, а их причины порой трудно объяснить как создателям проектов, так и зрителям. Такая избыточная регламентация, считает он, осложняет работу культурных институций и мешает нормальному развитию творческой среды.В качестве примера экс-министр привел собственный опыт, связанный с выпуском в прокат проекта «Театр в кино». По его словам, именно в процессе этой работы он неожиданно столкнулся с огромным количеством различных рекомендаций, ограничений и правовых норм. «Даже я не догадывался о том количестве рекомендаций, запретов, законов, которые существуют», — признался Швыдкой, добавив, что масштабы подобного регулирования оказались для него неожиданными.Третий сезон проекта завершился показом оперетты «Принцесса цирка», которая в Московском театре мюзикла идет с возрастной маркировкой «6+». Однако Министерство культуры выдало прокатное удостоверение с более строгим ограничением — «18+». Как пояснил Швыдкой, причиной такого решения стал, в частности, куплет «Выпьем до дна бочку белого вина», который вызвал вопросы у ведомства.После этого спецпредставитель президента РФ обратился в Роскомнадзор, надеясь пересмотреть чрезмерно жесткую оценку. Тем не менее дальнейшая экспертиза выявила и другие спорные эпизоды постановки. В частности, специалистов смутила сцена, в которой герои чокаются, а также момент с поцелуем, который посчитали неподходящим для более младшей аудитории. В результате первое замечание было устранено, но из-за второго постановке все же присвоили возрастной рейтинг «16+».Таким образом, история с «Принцессой цирка» показала, что даже классические сценические произведения могут становиться объектом пристального внимания цензоров и экспертов, особенно когда речь идет о возрастных ограничениях и формальных требованиях к содержанию.Михаил Швыдкой отметил, что поцелуй между мужчиной и женщиной должен восприниматься прежде всего как естественная и не вызывающая эротического подтекста форма проявления чувств. По его мнению, в условиях, когда в стране много говорят о демографической ситуации и даже звучат призывы создавать семьи еще в школьном возрасте, само по себе обучение подростков подобным нормам поведения может иметь определенный смысл и быть частью более широкого разговора о взаимоотношениях полов и ответственности.При этом он предупредил, что подобные ограничения в будущем могут затронуть и кинематограф, в том числе фильмы о войне. В таких картинах, где по сюжету неизбежно присутствуют сцены насилия, кровь и тяжелые драматические эпизоды, возрастные рамки могут быть значительно ужесточены — вплоть до отметки «25+». По словам экс-министра, это может привести к абсурдной ситуации, когда значимая часть классических и исторических фильмов окажется фактически недоступной для широкой аудитории.Он также обратил внимание на то, что подобная практика уже проявляется в других сферах: например, в одной из детских библиотек под запрет попал целый ряд книг, среди которых оказался и Омар Хайям. Это, по мнению Швыдкого, показывает, что вопрос возрастных и содержательных ограничений затрагивает не только отдельные сцены или произведения, но и в целом культурную среду, где важно сохранять баланс между защитой детей и разумным доступом к литературе, искусству и исторической памяти.Переписанный текст:Швыдкой отметил, что Омар Хайям, как известно, весьма положительно относился и к вину, и к женщинам, что делает подобные ограничения, по его мнению, особенно спорными. Он добавил, что любые жесткие запреты в этой сфере выглядят неоднозначно, если учитывать культурный и исторический контекст произведений. Кроме того, подобные меры вряд ли окажут заметное влияние на воспитание детей, поскольку, чтобы научиться отличать добро от зла, ребенку необходимо видеть оба этих явления и понимать их различие.По логике запретов, детям тогда нельзя было бы читать не только Библию, но и Ветхий Завет, предположил бывший министр. Он также задался вопросом, в каком возрасте вообще допустимо знакомиться с такими произведениями, как «Преступление и наказание» Достоевского или «Фауст» Гете. В таком случае, по его мнению, возникает риск чрезмерного упрощения классической литературы, когда важные произведения начинают оценивать только через призму ограничений, а не их смысла и художественной ценности.Одновременно соблюдение подобных запретов создает очень серьезную нагрузку на чиновников и судей, которым приходится принимать сложные и неоднозначные решения. Именно поэтому, подытожил экс-министр, здесь необходим разумный баланс между защитой детей, уважением к культуре и здравым подходом к регулированию.Контроль за соблюдением установленных запретов, а также за корректной маркировкой литературы, фильмов и других материалов, по словам пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова, относится к компетенции Министерства культуры России и ряда других профильных ведомств. Это означает, что именно уполномоченные структуры должны следить за тем, чтобы информационная и культурная продукция соответствовала действующим требованиям и не нарушала нормы, установленные законом. В подобных вопросах, подчеркнул Песков, ключевое значение имеет строгое соблюдение российского законодательства.Он также отметил, что речь идет не только о формальном выполнении правил, но и о следовании их смыслу, то есть духу и букве закона. По его словам, все граждане, а также организации, работающие в сфере культуры и медиа, обязаны учитывать эти нормы в своей деятельности. В результате именно государственные органы, отвечающие за регулирование этой сферы, должны обеспечивать порядок и контролировать выполнение предъявляемых требований.